Родные

История из "Моя дорога к себе"

Некоторые люди, несмотря на расстояния в километры и столетия, почему-то кажутся родными.

Не по паспорту.

Не по крови.

А по мировоззрению.

За поступками.

За Духом.

Одним из таких людей для меня стал Григорий Сковорода.

Пожалуй, эта история еще не завершена. И мне почему-то кажется, что у нее будет продолжение. Но начать его хочется именно сейчас.

Любовь к каллиграфии, наверное, досталась мне от отца.

У него был очень красивый почерк. Даже в армии служил писарем какое-то время… Света ему память.

А я еще с детства любила вырисовывать всевозможные закрученные росчерки, добавляя их к буквам и словам. Меня всегда увлекало, как несколько простых линий могут превратиться в что-то живое и неповторимое.

Поэтому когда я увидела курс по скорописи Григория Сковороды, долго не колебалась. В нем удивительным образом объединились сразу две темы, которые были мне близки: каллиграфия и мир Григория Савича.

Тогда я еще не догадывалась, что этот курс станет для меня не только знакомством со старинным письмом, но и началом совсем другой поездки.

Меня восхищала красота его мыслей, потом и его букв. С большим любопытством я читала о том, как он учил учеников, а потом я начала открывать для себя самого человека.

Не ту, которую мы изучаем в школе.

А живого Григория Савича.

Человека, который не боялся идти по собственной дороге.

Искавшей не славы, а свободы.

Которая учила не только словами, а всей своей жизнью.

И чем больше я читала его произведения, письма и воспоминания современников, тем сильнее испытывала странное чувство.

Как будто мы уже давно знакомы.

Обучая студентов, мне иногда хотелось посоветоваться именно с ним. И я часто задавалась вопросом: А что бы сказал по этому поводу Григорий Савич? А иногда даже обращалась к нему мысленно.

И я знала об этом. Может быть, я находила их в собственном сердце. А может, некоторые идеи действительно приходили в мою голову от него.

Словно между нами — не несколько веков, а лишь один долгий разговор, который жизнь когда-то прервала, чтобы однажды мы могли продолжить его снова.

И несмотря на то, что многие его произведения я еще не прочла, каллиграфию Учителя все еще изучаю, а скорописи еще ждут своего завершения, эта странная связь никуда не исчезла. Я его ощущаю. Словно теплое воспоминание о старом товарище.

Интересно, может ли он посмотреть на наш мир моими глазами?